Санкт-Петербург
МПЦ

Туризм должников и отстранение управляющих: банкротные дела первого полугодия

За шесть месяцев 2019 года Конституционный суд успел разъяснить тонкости субсидиарной ответственности, а Верховный суд – как нельзя проводить аукцион по продаже имущества должника-банкрота. Кроме того, ВС утвердил «мягкую позицию» по вопросу включения внутрикорпоративных займов в реестр кредиторов. Эксперты пояснили, какие тенденции на практике удастся переломить благодаря таким выводам и почему давление на арбитражных управляющих усиливается все больше.

В последние шесть лет число компаний, находящихся на той или иной стадии банкротства, выросло на 41,5%, с 25 855 до 36 596. Увеличилось и количество граждан, которые заявили о своей несостоятельности. За три квартала 2019 года их набралось более 30 000. Это на 47% превышает число физлиц, инициировавших свое банкротство за весь прошлый год. При этом чаще всего к банкротству обращаются не по экономическим причинам, считают налоговики. «Именно пострадавших должников в России в пределах 10% – тех, кто обанкротился из-за неправильной бизнес-модели и других объективных обстоятельств. В основном мы видим, что компании осознанно идут к банкротству для списания долгов», – рассказал РБК заместитель руководителя Федеральной налоговой службы Константин Чекмышев.

Учитывая такую тенденцию, налоговики стремятся не позволить руководителям фирм так легко сбросить с себя бремя ответственности по задолженностям. Вместе с тем инспекция не должна слепо возбуждать производство по банкротному делу, если оно принесет государству лишь убытки, подчеркнул Конституционный суд весной этого года в своем Постановлении № 14-П. ФНС не следует надеяться, что эти траты покроет руководство компании-банкрота, указали судьи КС. Возложение убытков в полном объеме только на руководителя должника не отвечало бы критериям справедливости и соразмерности, объяснил КС. Суд должен исследовать все обстоятельства дела, чтобы установить, что убытки налоговой службы действительно возникли из-за противоправного поведения руководителя. Партнер АБ S&K Вертикаль Андрей Микони отметил важность того, что Конституционный суд указал на недопустимость формального применения признаков, которые влекут субсидиарную ответственность. Экономколлегия Верховного суда в своей практике тоже раз за разом указывает на необходимость анализа сути правовых отношений.

О банкротстве в решениях ВС

Как правильно продавать имущество банкрота

В феврале 2019 года ВС рассмотрел дело о торгах, которые провело АСВ в рамках банкротства Пробизнесбанка. 100% акций банка «Пойдем!», который входил в группу рухнувшего банка, с балансовой ценой 771,8 млн руб. стремительно продали на аукционе Совкомбанку. Группа кредиторов посчитала, что банк продали слишком дешево, а сами торги были фиктивными. Кредиторы обратились в суд с намерением признать торги недействительными из-за недобросовестности АСВ. Но три инстанции посчитали, что аукцион прошел корректно. К иному выводу пришел ВС, который отправил дело № А40-154909/2015 на новое рассмотрение. Судьи ВС отметили, что по закону о банкротстве имущество должника продается на открытых торгов. Закрытый аукцион возможен, если на продажу выставляются активы, ограниченные в обороте, но банковские акции к ним не относятся, подчеркнула экономколлегия.

Не секрет, что продажа имущества должника-банкрота часто осуществляется в интересах определенного лица или группы лиц. Но только сейчас суд выработал признаки «координированных» кем-либо торгов, что является основанием для признания их недействительными.

Также ВС обратил внимание на довод о слишком коротких сроках для подачи заявок. Большинство этапов длились всего полтора дня. Суды не проверили, достаточен ли такой промежуток для подготовки необходимых документов. При этом участие в аукционе требовало документа из Центробанка о согласовании приобретения выставленных на продажу акций. У Совкомбанка имелось такое согласие, причем на его получение, как следует из отзыва на кассационную жалобу, потребовалось более месяца. Потенциальный покупатель, желающий приобрести акции по цене одного из последующих этапов, «должен был заранее озаботиться получением согласования от контролирующего органа в условиях неизвестности». То, как подобное условие могло повлиять на конкуренцию, судам также следовало оценить.